«Надеваю форму и выхожу на работу – вслед скулеж и лай. Собака тоже хочет работать, и это у всех так».
На мероприятии в седьмой школе внимание детей и взрослых привлек к себе пес по кличке Хорд. Мы обратились к Константину Андреевичу Наумову, начальнику кинологического отделения УФСИН следственного изолятора №2, с просьбой рассказать про профессию, людей, собак и как вообще все здесь устроено.
Суровая работа
В нашем отделении всего семь человек: я начальник, три старших инструктора-кинолога и три обычных инструктора. А собак у нас девять — немецкие овчарки и одна бельгийская - малинуа. Все они у нас на службе: и патрулируют, и конвоируют, и, если что, — задержанием занимаются.
Но такой необходимости за все время моей работы не случалось. Мы постоянно патрулируем, и сбежать практически невозможно. Последние случаи были в 97-98-х годах. Спецконтингент прекрасно понимает, что с собакой не придется разговаривать и жалости у нее нет.
Собаки останавливают побег или нападение по-разному: кому-то удобнее кусать за руку, кому-то за ногу, моя Берта, например, кусает за спину и лицо. Особенность у нее такая - руки ей не интересны. Мы стараемся научить собак хватать за конечности, чтобы минимизировать травмы. Никто из специалистов не хочет применять своих собак, но в случае необходимости, конечно, мы будет это делать.
Воспитание с младых ногтей
Щенков берем совсем маленькими, месяца в 4-5, и начинаем их дрессировать. У нас и государственные собаки, и личные — некоторые кинологи своих покупают. А мы сами обучаемся в Уссурийске, в специальном центре. Три месяца курсов — и получаешь сертификат проводника-вожатого четвертого разряда.
Закупка щенков производится через Южно-Сахалинск. Мы созваниваемся с начальником областной кинологической службы, он сбрасывает нам фото и видео, мы смотрим, выбираем. По всем щенкам отслеживается родословная, учитываются родители. Как правило, этим занимаются ведомственные питомники ФСИН, наши сотрудники выводят и наблюдают щенков с первых дней, выбирают, кто подойдет на службу.
Графиня Диана Брит
В частном порядке специалист-кинолог сам себе питомца ищет, как правило – выбирает лучшее, в основном, из питомников Хабаровска, половина наших собак оттуда.
Немецкие овчарки — наши главные помощники. Обучаются легко, неприхотливы. Меньше травмируются, поспокойнее. Малинуа более игривая, активная, ей бы запрыгнуть повыше, может порезаться и бегать полдня, и не обращать на это внимания. Эти собаки - отдельный вид искусства. Они такие энергичные, среди хозяев лишь единицы могут им соответствовать.
Я со своей полчаса погулял – ей хватает, а для малинуа и два часа мало будет. Моя за час тренировки устает, а та готова заниматься весь день. С малинуа нужно больше саморазвития, углубления в тему. Очень специфические собаки. Они больше для спецподразделений, собачий спецназ.
Стать кинологом
Сам в эту профессию я попал случайно. Отец у меня был кинологом в советской милиции, дома всегда собаки были. А когда я пришел работать в СИЗО, даже не знал, что тут такая служба есть. Но мне предложили — и я решил попробовать.
Начал с Бертой, ей тогда год был. Сейчас уже восемь, скоро на пенсию уйдет.
Берта
Поэтому недавно завели Графиню Диану Брит, растим смену.
Я зову ее Брита — она очень перспективная собака. В 11 месяцев уже весь общий курс знает, сейчас к специальному готовимся: это следовая работа, выборка вещи и человека, задержания. Думаю, мы справимся. У нее шикарная родословная, понимание есть. Она у меня с четырех месяцев, работаю сам, с чистого листа, воспитываю так, как мне надо, переучивать не приходится. Это очень удобно и меньше хлопот.
Самый сложный период — первые 2,5 года жизни собаки. Пока характер формируется, пока поймешь, кто перед тобой — агрессивный или пассивный, пока скорректируешь - каждый день колоссальные затраты сил. Но потом все становится проще, собака работает как часы. Каждая по-своему уникальна: у меня, например, одна собака только за еду работает, другая и за еду, и за игру, прикрикнешь – тоже слушается.
Коррекция поведения собаки продуктивна до пяти лет. Потом уже практически невозможно что-то изменить, если только ты не кинолог от бога. Таких, которые найдут к любой собаке подход, я знаю одного-двух по Дальнему Востоку.
Звезда кинологической службы Хорд
Мы сами - дети проб и ошибок. Каждая собака максимально индивидуальна, что подходит одной, не подходит другой.
В том числе поэтому, если сам уезжаю, мои собаки остаются в питомнике. Это меры безопасности. Все особенности товарищу не расскажешь, поэтому взрослых собак друг другу не оставляем. Расставание – это, конечно, стресс, переживания, в отпуске хотя бы раз в три дня позвонишь коллегам и спросишь, как дела, пришли видео, покажи мою собаку.
Мы потом, когда с отпуска приезжаем, много с ними разговариваем. Там и купание, и прочие телячьи нежности - все на свете.
Берта к Брите не ревновала, она в принципе не конфликтная. Каждый ест из своей миски, никто ни у кого не забирает. Брита - не первый щенок дома, были моменты, когда специалисты уезжали в командировку, оставляли щенка. Я временно брал себе, поэтому у меня часто было две собаки, маленькая и большая.
Звезда кинологической службы
В седьмой школе хвостатых сотрудников нашего отдела представлял Хорд, ему восьмой год, с Бертой они брат с сестрой. Тоже скоро по списанию пойдет. Хорд - достопримечательность нашего СИЗО, на всех мероприятиях, будь то выставка техники, занятия, школьные экскурсии – всегда он.
Хорд
У этой собаки максимально уравновешенная психика. Хорда можно погладить, он не укусит, легко поддается контролю. Настоящая звезда кинологической службы.
Каждая собака - особое спецсредство со своим характером. Что может спровоцировать на агрессию? Например, определенные запахи. На запах осужденных, даже если он на сотрудниках, собаки бурно реагируют.
Меня за всю жизнь лишь одна собака укусила, и то не с УФСИНа. Посторонний джек-рассел оттяпал кусок штанины и кожи. Когда я рассказал про это на работе, громко смеялась вся тюрьма. Больших собак не боюсь, а к маленьким доверия нет вообще.
Не каждая собака такое позволяет
Служба службой
Все собаки на государственном довольствии — мясо, крупы, овощи. Кормим каждый день, готовим дома или прямо в отделении, на оборудованной кормокухне, в соответствии с требованиями. Стараемся собак дома держать, а не на питомнике — они так лучше себя чувствуют.
Собаки очень тонко понимают разницу между службой и домом. Например, я иду в магазин в гражданской одежде – Берта спокойно лежит. Надеваю форму и выхожу на работу – вслед скулеж и лай. Собака тоже хочет работать, и это у всех так.
Это целый мир - служба и жизнь с собакой. В городе она одна, а на работе – совсем другая. На улице кто-то может подойти погладить, на службе уже не получится. Дружба дружбой, а служба службой. Собаки поумнее некоторых взрослых.
В городе ходим без намордника, я знаю, что она не укусит. На службе Берта все время в наморднике, снимается он только перед применением. Ей не нравится, но она знает, что надо. Даже если будем ругаться с ней из-за этого.
Как ругаемся? Громко, очень громко, иногда с легкими рывками поводком. Но никто никогда не бьет собаку, это из ряда вон, недопустимо и непозволительно.
Отношения строятся только на четкой иерархии, взаимоуважении и доверии. Наказывать обычно и не приходится: собаки молодцы, все понимают. Чувство вины собаки имеют. Достаточно накричать, чтобы собака уяснила, что что-то не так сделала.
Бывает, накричишь и сидишь, думаешь: ладно, иди сюда - самому неловко становится, начинаешь мириться, пойдешь погуляешь, лакомство дашь.
Когда приходят к нам работать, часто говорят: «У меня дома собаки были, люблю их». Но бывает, что и без такого опыта после обучения отлично справляются.
Мы приглашаем к нам в отдел. Требования простые: 11 классов или девять плюс техникум, для парней — армия. Опыт не нужен, всему научим. Главное — характер твердый иметь и с собаками ладить. Сейчас как раз четыре вакансии открыты.
Работа у нас непростая: по ночам дежурить приходится, и в мороз, и в дождь, и с комарами. На самом деле тяжело, но вот и женщина-кинолог уже двадцать лет справляется: патрулирует, работает два через два. Регулярные физнагрузки на свежем воздухе, здоровье и бодрость! И хвостатый напарник рядом.
Об охинском клубе спортивной кинологии «Елизар» можно почитать здесь.
Фото: ФКУ СИЗО 2 Оха Елена Кочегарова
